«Страна парящего облака» — так называют этот край на местном наречии. Изумрудные вершины холмов и снежные пики гор; бирюзовые заливы и пляжи с золотоносным песком; бескрайний океан — некротимый и яростный со стороны Левонтийской впадины, тихий и ласковый со стороны лагун; неизведанные леса и останки древнейшей цивилизации; пещеры и гроты, гейзеры и вулканы, пингвины и саблепузые тигры; легендарные парящие острова — природа, кажется, переусердствовала в своем стремлении сделать Инграсс красивейшей страной мира. Каждый остров архипелага как будто нарочно отличается от другого, чтобы приманить богатых туристов и рьяных искателей приключений.

«Страна Зеленых Туч» — так называют Инграсс на местном наречии. Но это не просто поэтическая метафора. Зеленые тучи — не иллюзия, не мираж, а... парящие острова. Глыбы, нависшие над землей, покрытые густыми лесами и руинами древних цивилизаций. Небесный архипелаг проступает из молока рассеянных облаков, стоит лишь подлететь поближе. Реет над Инграсскими низинами и озерами — застывший в вечном парении флот, обреченный никогда не покинуть пределы земного притяжения. Под островами воздух влажен и густ, напоен соленым дыханием океана. У берегов воды дремлют, лениво полизывая песок, но стоит взгляду дотянуться до Левонтийской впадины, как картина меняется: там, вдали, океан хмурится и темнеет, скрывая в себе разлом к земному ядру. В ясные вечера сквозь толщу вод виднеются маршруты фонариков-каракатиц — тонкие мазки света, бесконечно настигающие и срезующие друг друга в холодном мраке глубин. Горы, укутанные зеленым бархатом джунглей, тянутся ввысь наперегонки с островами. Все вокруг кажется неправдоподобно прекрасным, ярким, будто природа, охваченная стремлением к идеалу, творила этот край с точностью искусного ваятеля, не оставляя места случайности. Но за совершенством скрыта угроза. За величием зиккуратов — тени сгинувших народов, за буйной зеленью джунглей — глаза голодных хищников, за неподвижной гладью лагун — раскаленные недра, что время от времени напоминают о себе дрожью земли. Здесь тишина обманчива, а покой в любую минуту готов обернуться хаосом.

«В ясные вечера сквозь толщу инграсских вод проступают маршруты фонариков-каракатиц — юркие мазки света, бесконечно настигающие и срезающие друг друга в холодном мраке глубин», — доктор Чарльз Дарвин.
«Страна Зеленых Туч» — так называют Инграсс на местном наречии. Но это не просто поэтическая метафора. Зеленые тучи — не иллюзия, не мираж, а... парящие острова. Самые настоящие. Небесный архипелаг всплывает из молочного варева облаков, стоит лишь подлететь поближе. Реет над низинами и озерами, над песчаными пляжами — диковинный флот, обреченный никогда не покинуть пределы земного притяжения. Под островами воздух влажен и густ, напоен соленым дыханием океана. У берегов воды дремлют, лениво полизывая песок, но стоит взгляду дотянуться до Левонтийской впадины, как картина меняется: там, вдали, океан хмурится и чернеет, скрывая в себе разлом, что уходит, по слухам, к самому земному ядру. Горы, укутанные зеленым бархатом джунглей, тянутся ввысь наперегонки с воздушными островами, протыкая вершинами облака. Все здесь кажется неправдоподобно живым и ярким — словно боги в порыве щедрости отсыпали Инграссу тройную порцию своих благ. Но за совершенством скрыта угроза. За величием зиккуратов — тени мертвых цивилизаций, за буйством чащоб — очи голодных хищников, за неподвижной гладью лагун — раскаленные недра, что время от времени напоминают о себе дрожью земли. Тишина этого края обманчива, а светлые небеса готовы в любой момент разразиться штормом.

«Страна Зеленых Туч» — так называют Инграсс на местном наречии. Но это не просто поэтическая метафора. Зеленые тучи — не иллюзия, не мираж, а... парящие острова. Да-да, самые настоящие! Куски земной тверди, покрытые тропическими лесами. Небесный архипелаг всплывает из молочного варева облаков, стоит лишь подлететь к нему на расстояние километра — диковинный флот, обреченный никогда не покинуть пределы земного притяжения. Под островами воздух напоен соленым дыханием океана. У берегов воды дремлют, лениво полизывая песок, но стоит взгляду дотянуться до Левонтийской впадины, как картина меняется: там, вдали, океан хмурится и чернеет, скрывая в себе разлом, что едва не доходит до центра земли. Горы кудрявятся джунглями у подножий, поднимаются вверх наперегонки с островами, дырявя вершинами облака... Все здесь слишком красиво, чтобы быть правдой — кажется, боги в порыве щедрости отсыпали Инграссу тройную порцию своих благ. Но за совершенством скрыта угроза. За величием зиккуратов — тени мертвых цивилизаций, за неподвижной гладью лагун — раскаленные недра, что время от времени напоминают о себе дрожью земли. Тишина этого края обманчива, а мирные небеса готовы в любой момент разразиться громом.

«Страна Зеленых Туч» — так зовется Инграсс на местном наречии. Но это не просто поэтическая метафора. Зеленые тучи — не иллюзия, не мираж, а... парящие острова. Рваные клочки суши посреди неба, поросшие хищным тропическим лесом. Они выплывают из облаков, стоит лишь подлететь ближе, — заколдованная воздушная флотилия, обреченная вечно парить над лагунами и песчаными берегами на привязи незримых магнитных сил... Под островами воздух напоен соленым дыханием океана. У берегов воды дремлют, лениво облизывая песок, но стоит взгляду дотянуться до Левонтийской впадины, как картина меняется: там, вдали, океан хмурится и чернеет, скрывая в себе разлом, что едва не доходит до центра мира. Горы кудрявятся джунглями у подножий, поднимаются вверх наперегонки с островами, дырявя вершинами облака... Но за красотой инграсской природы скрыта угроза. За величием зиккуратов — тени вымершего народа, за неподвижной гладью лагун — раскаленные недра, что время от времени напоминают о себе дрожью земли. Тишина этого края обманчива, а мирные небеса готовы в любой момент разразиться гневом.